Фамилия, стоящая в заголовке статьи, известна всем горным инженерам. Ее помнят шахтеры старшего поколения, работавшие на крутых пластах большей мощности. Ее знают все преподаватели и студенты горных факультетов.
    Однако во всех энциклопедиях и старых, и новейших, его биография подается урезанной — до 1928 г. и далее сведения о нем кратки и непонятны, вплоть до Отечественной войны. Все это объясняется “высосанным из пальца”, так называемым, “Шахтинским делом”, по которому, с другими горными инженерами, он проходил.
    Николай Андреевич Чинакал родился 19.11.1888 г. в Крыму, в деревне Нур-Али, ныне Евпаторийский район в Крыму. После окончания Симферопольского реального училища, он поступил в Екатиринославское горное училище (Горная академия в Днепропетровске). В 1912 году, успешного окончания училища, он отправляется в Донбасс. Здесь через небольшой промежуток времени он заведует шахтой 4 рудника “Ветка” в Юзовке (Донецк). Под рудником тогда понималась группа шахт под общим руководством (более поздняя терминология — шахтоуправление). В 1915 году он был назначен заведующим рудника “Нижняя Крыня” в Енакиево.
    Через два года он стал заведующим рудника Алексеевского горно-промышленного общества в нынешней Макеевке.
    Революционные бури он встретил заведующим рудником Дедикова (поселок “Моспино” вблизи Юзовки). А затем в 1920—21 гг. он становится помощником райуполномоченного Центрального правления каменноугольной промышленности (Макеевка).
    Для горного инженера Чинакала было характерным гуманное отношение к рабочим, стремление делать все для трудового человека. Это проявилось и в том, что после Февральской Революции он своим решением ввел 8-ми часовый рабочий день, за что лишился своей должности. Немного позже в 1920 году его избирают на Второй съезд горнорабочих, который проходил в Москве, и на котором с речью выступал В.И. Ленин.
Как горного инженера его оставляют для работы в Москве, в Центральном комитете Всероссийского съезда горнорабочих. Ему было поручено подготовить раздел механизации к плану восстановления и реконструкции Донбасса. Воплощение этого плана в жизнь возложили также на Чинакала. Он покинул Москву и уехал в г. Харьков, где располагался комбинат “Донуголь”. Здесь он проработал пять лет, заведуя отделом механизации. Результаты его работы были для того времени весьма значительными: уровень механизации угледобычи возрос, производительность труда поднялась в несколько раз, снизились затраты и др. Специалисты новой Республики с целью перенятия зарубежного опыта бывали за границей, Так Н. Чинакал побывал в командировках в США, Англии, Германии в 1924—25 годах.
    В эти годы завершалась главенствующая роль Сталина по подчинению себе всего руководства страны. Сталин потребовал убедительных примеров “обострения классной борьбы”. Такие “примеры” были найдены и подобраны, а в марте 1928 г. газета “Известия ВЦИК” известила молодую страну о раскрытии антисоветской подпольной организации в среде горных инженеров. Так родилось “Шахтинское дело”. Это было первое дело в длинном ряду сталинских судебных процессов.
    Процесс был проведен в Колонном зале Дома союзов; он длился около двух месяцев. На скамье подсудимых сидело 53 человека, среди них трое — иностранные специалисты. Одиннадцать человек были приговорены к высшей мере “социальной защиты” — расстрелу, но затем, кто “признал” свою вину, расстрел был заменен длительным сроком заключения. Н. Чинакал был осужден на шесть лет строгого режима в Сибири и, поэтому связал с нею всю свою дальнейшую жизнь.
    Вот почему об этом периоде горного инженера Чинакала все энциклопедии молчат. Первоначально он работал на угольном складе одной из шахт Кузбасса. Много позднее в автобиографической справке Николай Андреевич с горечью напишет, что таким образом И. Сталин “отблагодарил” его за ту работу, которую он сделал для угольного Донбасса.
    Позже Н. Чинакал оказался в комбинате “Кузбассуголь”, где последовательно занимал должности районного инженера, инженера по аналитической работе, заместителя начальника проектного отдела комбината.
    В 1935 году, он начал детально знакомиться с системами разработки мощных пластов в условиях Прокопьевско-Киселевского месторождения. Это фактически было началом над знаменитой “щитовой системой Н.А. Чинакала”, которая стала известной всему миру и была украшением нашей горной науки.
    Талантливый горный инженер в любых условиях остается таковым!
    В основу проекта легла идея использования природных сил тяжести обрушенных горных пород при перемещении крепи вдоль лежачего и висячего боков пласта. Эту идею гораздо позднее использовал для условий Донбасса проф. Махно Е.Я., а позже институт “Донгипроуглемаш” для создания агрегатных щитовых крепей для донецких пластов.
    Внедрение “щитов Чинакала” шло трудно и долго: как никак, — враг народа, осужденный… И все же справедливость восторжествовала: во время войны, когда не хватало рабочей силы “Щиты Чинакала” во многом помогли шахтам крутого падения решать военные проблемы, В 1943 году он становится лауреатом Сталинской премии! Союзное и мировое признание!
В 1940—44 гг. он работает в Томском индустриальном институте, заведующим кафедрой шахтного строительства. Ему присвоили звание профессора и утверждают в ученой степени доктора технических наук без защиты диссертации.
В 1944 году Н.А. Чинакала назначили директором Горно-геологического института в Западно-Сибирском филиале АН СССР. В этой должности Николай Андреевич проработал до 1972 года, т.е. двадцать восемь лет.
    По горной проблематике в институте сформировалось основное научное направление коллектива — исследования в области физико-технических проблем разработки полезных ископаемых.
    Горная группа изучала закономерности распространения радиоволн в подземных выработках и созданием средств подземной радиосвязи. Проводились многочисленные изыскания по улучшению условий труда горнорабочих. Перу Н. Чинакала, самостоятельно и в соавторстве, принадлежит более 200 печатных работ и 27 авторских свидетельств. Под научным руководством Николая Андреевича защитили докторские и кандидатские диссертации более 20 человек.
Под конец своей жизни он был осыпан многочисленными наградами и почетными званиями. Наиболее дорогими для него были “Шахтерские славы” трех степеней.
    Но, несмотря на все многочисленные регалии, он остался до последних дней своих доступным и душевным наставником, интеллигентность, порядочность которого всегда находила отклик в сердцах знавших его людей.
Умер Николай Андреевич 25.12.1979 года в Новосибирске.
        К.Ф. Сапицкий